Любимый молодой человек, дочь, друзья, собственное дело и реализация самых разных общественно значимых проектов. Такую насыщенную и яркую жизнь удается наладить далеко не всем. Оксане Заикиной удается сполна. О том, почему ограниченные возможности — неуместный термин и как за 25 лет трансформировалось пространство для людей с инвалидностью мы поговорили с главой некоммерческого партнерства информационной поддержки и содействия интеграции инвалидов «Открытый мир» Оксаной Заикиной.

Так вышло, что после катастрофы 25 лет назад Вы оказались на коляске. Оксана, расскажите, чувствуете ли Вы разницу в том, какие были возможности для людей с инвалидностью 25 лет назад? 20 лет? 10? Какие есть существенные различия?

Да, так вышло, что мне есть с чем сравнивать. Я в этом смысле пенсионер (смеется — прим.). Четверть века назад термина «доступная среда» как такого вообще не было. Не было единой системы сертификации инвалидности, не было структуры в части обеспечения качественными техническими средствами, реабилитации. Но все начало меняться с появлением института социальной защиты. Начали предлагать санаторно-курортное лечение, а также услуги социальных работников.

Соцработники — это крайне важные люди. Когда ты на коляске, особенно, если у тебя есть маленький ребенок, как было у меня, сложно выполнять бытовые задачи. Соцработники могли проводить ребенка в больницу, помочь с оформлением документов, купить продукты, помочь с уборкой в квартире и т.д. Это просто неоценимая поддержка! Скажу больше, в какой-то момент соцработник становится твоим близким другом.

Мой первый социальный работник, Елена, стала для меня именно такой. Потом она пошла на повышение по службе, и моя дочь даже сказала: «Мама, ну как же будем без Лены»? (смеется — прим.). Мы смогли. Сейчас у меня тоже замечательный соцработник Наталья. Мы знаем, что происходит в наших семьях, общаемся, доверяем друг другу.

Вы тоже активно принимаете участие в том, чтобы возможностей для людей с инвалидностью было как можно больше. Расскажите, с чего начался этот этап в вашей жизни?

Я развелась с мужем и осталась одна с нашей маленькой дочкой, на инвалидной коляске. Было жутко и страшно. Никогда не поверю в то, что есть четкий алгоритм, как надо действовать в трудной жизненной ситуации.

«В трудной жизненной ситуации нет четкого алгоритма, как надо действовать»

С мужем мы расстались тепло, и он помогал и продолжает помогать нам. Но на тот момент я потеряла «опору» не столько в бытовом плане. Хотя, конечно, непросто заботиться о ребенке, когда ты ограничен в движениях. Я потеряла «опору» в жизни... И с этой личной трагедии началась моя общественная деятельность.

Однажды я посетила мероприятие для людей с инвалидностью и вдруг поняла: оказывается, я не одна такая. В моем характере присутствует авантюризм, и тогда мне захотелось попробовать сделать жизнь, нашу жизнь, чуточку лучше. Четкого плана у меня не было. Я начала посещать мероприятия чаще, выбираться в люди, ездить, общаться, знакомиться... С тех пор я перестала думать в своих личных масштабах и начала мыслить в масштабе общества в целом.

«Я перестала думать в личных масштабах и начала мыслить в масштабе общества»

И что вы тогда поняли: что же нужно обществу? Конкретно — людям с инвалидностью и людям без инвалидности? Что вы захотели донести и до первых, и до вторых?

У меня достаточно хозяйский подход ко всему (смеется — прим.). Мой богатый организационный внутренний ресурс вылился в то, что нужно менять ситуацию, а именно, создать правильное информационное пространство. Для того, чтобы знакомить две половинки общества друг с другом — людей с инвалидностью и людей без инвалидности.

Одним мне хотелось помочь понять, что они не ограничены в своей реализации. Они также имеют и, что особенно важно, могут воспользоваться возможностями повысить качество своей жизни: состояться в профессии, в семье, в увлечениях. И мне захотелось своим примером показать людям, что на самом деле все может быть интереснее и что жизнь можно прожить с пользой для себя и с пользой для общества.

А до общества мне хотелось донести то, что мы действительно, можем все. Не нужно ставить никаких ограничений, не нужно жалеть и быть пассивными по отношению к людям с инвалидностью. Мне так хочется достичь легкости восприятия этой темы в обществе, а это возможно только через взаимную интеграцию.

Как вам удается обеспечить подобную интеграцию? Расскажите, пожалуйста, подробнее.

У меня есть Школа красоты «Шаг к совершенству». В ней мы, люди с инвалидностью, учим таких же людей визажу, укладкам и другим процедура бьюти-сферы. А клиентами наших мастеров становится люди без инвалидности. Это единственный в мире уникальный проект подобного формата. Нами можно гордиться!

Конечно, мы очень гордимся!

Да, и поддержка тоже важна. Город выделил нам отличное помещение, а зарплату сотрудникам и затраты на расходные материалы мы обеспечиваем за счет президентского гранта.

Вы еще и устраиваете показы моделей с инвалидностью. Откуда такая любовь к моде, бьюти-сфере? И желание развиваться именно в этом направлении?

Я считаю, что все вокруг должно быть красивым, эстетичным. Конечно, к женщинам это относится в первую очередь. Не важно, в каком ты физиологическом статусе — на коляске, в протезе или без того и другого. Женщина всегда должна оставаться женщиной и прикладывать к этому усилия.

«Не важно, на коляске ты, в протезе или без того и другого. Ты должна оставаться красивой»

Вообще я к этому шла долго. Твое истинное призвание может накрыть тебя в любой момент. Если это приходит, ты обязательно это прочувствуешь, что искренне тебе нравится, в чем ты растворяешься. Работа должна приносить удовольствие!

При этом людей с инвалидностью нужно подталкивать к тому, чтобы они начали получать удовольствие, и не только от работы, а от своих увлечений, от жизни в целом, верно?

Да. Люди с инвалидностью могут быть конкурентоспособными. Если ты не ленивый, а используешь свои знания и опыт, идешь вперед — все возможно. Я это знаю не понаслышке и хочу помочь понять это другим.