Новый год — семейный праздник, однако есть люди, которые по долгу службы или в силу обстоятельств вынуждены его проводить вне родных стен. О курьезных случаях и чрезвычайных обстоятельствах, в которых приходилось встречать Новый год, вспоминают ветераны войны и труда.

Оладушки от Деда Мороза

В 1943 году Лидии Михайловне Головановой исполнилось 7 лет, но она запомнила и пронесла через всю жизнь воспоминание о наступающем 1944 годе.

«Отца комиссовали с фронта из-за заболевания сердца и направили на заготовку торфа в Шатурский район, лесное поселение Туголес. Мы жили в бараке, нас было семь семей и шесть детей. Во дворе нашего дома мой папа установил елку, просто вкопав ее в сугроб. Никаких игрушек у нас не было, поэтому мы припорошили снегом ветки и стали ждать Деда Мороза. До этого обстановка была такой тяжелой, что ни о каких праздниках и речи быть не могло, новогодних традиций я не знала.

Ровно в двенадцать ночи мы побежали на улицу проверять подарки. Под елкой лежали свертки, завернутые в лоскуты тканей для носовых платков. Дед Мороз подарил по одному оладушку, кусочку белого хлеба и три леденца. Где родители их взяли? Мы были счастливы! Водили хороводы с родителями, пели песни у новогодней елки... Это был настоящий праздник! А ребята, чьи папы были на фронте, загадали желание, чтобы они вернулись с войны», — вспоминает Лидия Михайловна Голованова, проживающая Пансионата для ветеранов труда № 31.

Новый год в военное время

Для Галины Леонидовны Балабиной три празднования Нового года слились в один. С 1942 по 1945 годы в новогоднюю ночь она с одноклассниками выступала в военных госпиталях.

«У моей бабушки из Баку было 13 детей, и на праздники все приезжали к ней целыми семьями. За огромным столом собиралась вся семья, в доме стоял шум, смех, мы ставили домашние спектакли и музицировали, читали стихи... Но началась война, и в первые месяцы погибло четверо моих дядей. В нашей семье тяжело приняли эту утрату и готовы были сделать что угодно для победы. Когда стал приближаться Новый год, мы решили с одноклассниками, что должны порадовать раненых и организовать им праздник прямо в госпитале. Благо что семейные традиции встречи Нового года мы уже хорошо усвоили к своим 10 годам. Военный госпиталь находился недалеко от нашего дома, там было фортепиано. Я играла, потом другие музыкальные произведения исполняли мои подруги, а я вальсировала перед раненными солдатами с газовым шарфом, который мне подарила бабушка и который был элементом какой-то шикарной жизни, не знакомой нам, детям войны», — рассказывает Галина Леонидовна Балабина, проживающая Пансионата для ветеранов труда № 19.

Ледяной предновогодний сюрприз

«Это трагикомическое приключение произошло со мной в далеком 1964 году в ночь с 30 на 31 декабря», — начинает рассказ Людмила Леонидовна Ефремова, проживающая Пансионата для ветеранов труда № 6.

Людмила Леонидовна работала тогда в Магаданском радиокомитете. По традиции к Новому году комитет отправлял кораблям Дальневосточного флота бобины с магнитными записями очерков о трудовой жизни моряков, литературные композиции, джазовую музыку и эстрадные советские песни.

«Мне было поручено эти бобины доставить на полярный ледокол „Москва“ — флагман Дальневосточного ледового флота. В тот день связь то и дело отключалась, оставалась только морзянка, поэтому своевременно связаться с ледоколом не получалось. Но я ориентировалась на более ранние договоренности и должна была выполнить свою задачу.

Еще в порту я увидела, что ледокол стоит дальше обычного, но меня это не насторожило. Бодрым шагом через торосы я двинулась к цели, убежденная, что вахтенный матрос дежурит и встретит. Вечер был чудный. Легкий морозец, небо звездное, красота... Метров через 200 я с треском провалилась в полынью, которая образовалась после передислокации ледокола.

Под ногами бездна, холода от ужаса я не почувствовала, судорожно вспоминая молитвы. К счастью в это время вахтенный матрос прошелся лучом прожектора по водной глади и обнаружил мою голову. Из проруби меня доставали баграми», — с улыбкой вспоминает Людмила Леонидовна.

Девушку сразу отправили в финскую баню, а судовой врач заставил выпить разведенный спирт. Несмотря на то, что Людмила Леонидовна провела в ледяной воде полчаса, утром ни насморка, ни обморожений не было. На новогоднюю ночь девушку оставили на борту ледокола, где она познакомилась со своим будущим супругом.

Таежная встреча

«В конце 1950-х я работал в закрытом городе Красноярск-26. Отмечать встречу нового 1960 года мы с коллегами решили в тайге, еще летом присмотрев место. 31 декабря три девушки и семеро парней встали на лыжи и отправились в лес, прихватив с собой одеяла и шампанское», — вспоминает Владимир Градусов, проживающий Пансионата для ветеранов труда № 1.

Многие тогда увлекались походами, умели и любили проводить время на природе, поэтому морозы компанию не смущали. Мужчины развели большой костер, соорудили шалаш, а девушки украсили пихту, росшую неподалеку. В полночь раздались хлопки шампанского, зазвучали новогодние песни, друзья водили хороводы, угощались из полевой кухни. Компания ушла спать только в 4 часа утра, когда Новый год встречали в Москве.

«Когда я вышел из шалаша, лениво потягиваясь, уже было совсем светло. Неожиданно я увидел четкие следы рыси, которые были по всему нашему лагерю. Сонливость как рукой сняло! Рысь — один из самых опасных хищников, о котором мы не подумали, организуя себе праздник на природе. Нам всем в ту ночь повезло остаться в живых», — завершает свой рассказ Владимир Градусов.

Косыгинский подарок

«Это был 1976 год. Я работал в главке и занимался вопросами станкостроения. При подготовке плана производства на предстоящий год образовался дефицит комплектующих и материалов, мы искали любые возможности с этой проблемой справиться и нашли 8 из 12 млн рублей, но необходимо было где-то достать еще 4 млн. Мы направили документы Председателю Совета министров СССР А. Н. Косыгину с просьбой покрыть недостающую сумму», — рассказывает Дмитрий Борисович Романов, проживающий в Пансионате для ветеранов войны «Коньково».

Мужчина вспоминает, что напряжение было колоссальное, потому что от их действий зависела судьба отечественных заводов, а невыполнение плана предстоящего года влекло за собой волну отставания и в последующие годы.

«31 декабря мы сидим на телефонах, продолжаем выискивать любые возможности. Раз в час я набирал начальнику Главного экономического управления: „Подписал Косыгин?“ И слышал неизменный ответ: „Нет, пока не подписал“. Чем ближе стрелка часов подходила к окончанию дня, тем меньше надежды у нас оставалось на положительное разрешение ситуации. Часов в восемь вечера звонок, голос произнес только одно слово: „Подписал“!

Будто гора свалилась с плеч, радость наступила... Не припомню, чтобы я сильнее ощущал счастье когда-либо! Несмотря на всю серьезность заведения и пользуясь тем, что наше управление уходило последним, мы спускались по лестнице дома 20 по ул. Горького и во весь голос пели песни. Эхо многократно усиливало наши голоса, но нас это не смущало: сложнейшая задача была решена, выполнение плана было обеспечено, пусть и в последний момент», — улыбается ветеран.

Ветераны войны и труда поздравляют всех москвичей с Новым годом и Рождеством Христовым, желают всем здоровья, радости и незабываемых впечатлений в наступившем 2021 году!

Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы