В связи с появлением в СМИ публикаций об умершем 12 марта семилетнем мальчике Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы информирует.

Семья не состояла на социальном обслуживании в центре помощи семье и детям. Но как мать ребенка-инвалида, женщина получала все необходимые выплаты и пособия.

Мальчик 2012 года рождения имел инвалидность. Наблюдался в учреждении здравоохранения, где получал медицинское обслуживание: был привит согласно графику, проходил диспансеризацию (последнюю — в январе 2019 года), посещал с мамой специалистов, ежеквартально ему  выписывали направления на получение бесплатных продуктов питания, выдавали заключение для прохождения медико-социальной экспертизы. На прием в поликлинику ребенок приходил с мамой. Мальчик также проходил лечение в стационарном учреждении здравоохранения.

В территориальном центре социального обслуживания мать ребенка получала технические средства реабилитации и абсорбирующее белье. По имеющейся информации, 6 марта мальчик проходил медико-социальную экспертизу, ему была разработана Индивидуальная программа реабилитации или абилитации ребёнка-инвалида, выдаваемая федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы.

В последние годы мальчика воспитывала мать, с отцом ребенка женщина разведена. Родители были в сложных отношениях. Специалисты соцзащиты неоднократно посещали мальчика и его семью в течение 2012-2014 годов. На тот момент условия проживания мальчика были хорошие, имелось все необходимое для игр, сна и отдыха. Ребенок был опрятно одет, ухожен, не проявлял беспокойства.

С 2015 по 2018 годы отец мальчика, а также дедушка со стороны отца, неоднократно обращались в различные инстанции с просьбой проверить условия проживания и воспитания ребенка. На все обращения отца и других родственников мальчика специалисты соцзащиты осуществляли выходы в разное время суток по адресу регистрации семьи, однако дверь в квартиру никто не открывал. Мать несовершеннолетнего по телефону сообщала, что проживает с сыном по другому адресу, который назвать отказывалась, в том числе в ходе судебных заседаний. Вместе с тем по всем заявлениям сотрудники органа опеки направляли запросы во все организации для установления фактов изложенных в обращениях, запрашивали медицинскую организацию, в которой наблюдался несовершеннолетний, о состоянии здоровья ребенка и выполнении матерью рекомендаций специалистов. Согласно ответам из медицинской организации, рекомендации специалистов выполнялись в полном объеме, несовершеннолетний получал всю необходимую медицинскую помощь.

Отец ребенка обращался в районный ОМВД России по факту пропажи мальчика и розыска матери ребенка, но отцу в розыске было отказано. Сведений о ненадлежащем исполнении матерью родительских обязанностей или о фактах семейного неблагополучия от органов системы профилактики в органы опеки не поступало.

Специалисты соцзащиты направляли в адрес отца мальчика разъяснения о том, что он как законный представитель несовершеннолетнего  вправе обратиться в суд с исковым заявлением об ограничении матери в родительских правах и определении места жительства несовершеннолетнего сына с ним. Однако заявления в суд мужчина не подавал.

Как только стало известно о смерти мальчика, сотрудники соцзащиты посетили мать ребенка. При посещении квартира не была захламлена, в помещении находились коробки, которые обычно используются при переезде, был некоторый беспорядок. Матери была предложена психологическая помощь, от которой она отказалась. По имеющейся информации, смерть ребенка не является насильственной и наступила в результате сопутствующих заболеваний. Социальной службой оказано содействие в захоронении мальчика.

Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы